Москва, ул.Горького.
У меня образовалась московская компания друзей. Вместе с одним приятелем я часто ездил к ним в гости, особенно на длительные советские праздники – 7 ноября, 8 марта, Новый год. Были в компании, в основном, интеллектуалы с неопределенным сексуальным профилем. Занимались взаимным трением, троганьем, минетом, совершали какие-то непонятные половые действия и т.д. В общем, в сексуальном плане они для меня не представляли интереса. Мужчин как таковых там не было. Но сборища устраивались хорошие и веселые. Называли их тогда «пидарашниками». Эти московские друзья по плешкам не ходили, кавказцев презирали, а меня всё тянуло пробежаться по «местам встреч» в надежде на то, что вдруг подвернется какой-нибудь интересный приезжий-заезжий человек.
Часто стояли на К-9, это в предбаннике Главтелеграфа на Горького. Тоже было своего рода место. И было невыносимо тоскливо, особенно на «ноябрьские» праздники, в промозглый холод, когда «никого нет», и ощущение, что ты один такой. Да еще Москва была вся увешана кумачовыми полотнищами, коммунистическими транспарантами, были выставлены огромные портреты руководителей партии и правительства.
А друзья из московской кампании… большинство из них впоследствии уехало в разные западные страны. У многих уехавших судьба сложилась неудачно, даже трагично.
У меня образовалась московская компания друзей. Вместе с одним приятелем я часто ездил к ним в гости, особенно на длительные советские праздники – 7 ноября, 8 марта, Новый год. Были в компании, в основном, интеллектуалы с неопределенным сексуальным профилем. Занимались взаимным трением, троганьем, минетом, совершали какие-то непонятные половые действия и т.д. В общем, в сексуальном плане они для меня не представляли интереса. Мужчин как таковых там не было. Но сборища устраивались хорошие и веселые. Называли их тогда «пидарашниками». Эти московские друзья по плешкам не ходили, кавказцев презирали, а меня всё тянуло пробежаться по «местам встреч» в надежде на то, что вдруг подвернется какой-нибудь интересный приезжий-заезжий человек.
Часто стояли на К-9, это в предбаннике Главтелеграфа на Горького. Тоже было своего рода место. И было невыносимо тоскливо, особенно на «ноябрьские» праздники, в промозглый холод, когда «никого нет», и ощущение, что ты один такой. Да еще Москва была вся увешана кумачовыми полотнищами, коммунистическими транспарантами, были выставлены огромные портреты руководителей партии и правительства.
А друзья из московской кампании… большинство из них впоследствии уехало в разные западные страны. У многих уехавших судьба сложилась неудачно, даже трагично.
Комментариев нет:
Отправить комментарий