Так вот, мне показали сначала кафетерий «Сайгон», что на углу Невского и Владимирского, потом провели до сада Екатерины. - Здесь главное место, - сказали. Надо же, - подумал я, - я столько раз проходил мимо этого места, и как я не мог заметить, что именно здесь и находится то самое «секретное место встречи» для «таких» людей!
Снаружи сада, на тротуаре, были расставлены скамейки, целый ряд. В свете вечерних фонарей было видно, что на них сидит немало народа. Некоторые прогуливались или просто проходили мимо. Я сразу стал сожалеть об упущенных встречах, о том, что я так долго страдал и мучился, а оно вот здесь, прямо в центре города, и народ вроде бы собирается, жизнь идет. Сколько же я упустил!
Невский проспект в те времена
Кто-то подсел ко мне, с кем-то я разговорился. При первом же осмотре собравшихся на штрихе – так тогда называлось место встречи для гомосексуалистов – меня постигло некоторое разочарование. Там вообще не было таких, которые могли бы привлечь мое внимание. Иными словами, мужчин, парней там не было. А были какие-то невнятные существа разного возраста, неважненько одетые, замызганные, замухрыженные, пялившиеся на меня как на новенького.
Кажется, в первый же вечер я познакомился с какими-то типами. У них у всех были клички – женские имена, и говорили они в женском роде («я была», «я пошла»). Пригласили меня прогуляться по Главной улице. Показали место у Елисеевского магазина («здесь тоже стоят»), потом прошлись до Московского вокзала (до «бана» - так на их жаргоне назывался вокзал). На Московском вокзале было несколько туалетов, мы их обошли, внутри и при выходи из них стояли пидовки (тогда такого слова не было) – непривлекательные, неряшливые, немодные, некрасивые, немужественные. Не мужчины, не парни, в общем.
Но было ощущение, что я примкнул к какому-то тайному сообществу. Было странно, что оно существует при советской власти. Т.е. при советской власти имелась некая «дыра», недосмотр, когда существовало тайное сообщество людей, распознающих друг друга, подмигивающих друг другу и делающих что-то, что осуждается обществом и даже уголовно наказуемо. И тогда, при том режиме, я часто чувствовал себя каким-то лазутчиком, диверсантом, шпионом.
Со временем я узнал и другие места в центре Города. Это был Гостиный двор с четырьмя общественными туалетами (два на Садовой линии и два на Перинной). В предбанниках туалетов стояли группки пидовок, курили. Разного роста и разного возраста, непривлекательные никоим образом, странно одетые – как будто в женские брючные костюмы. Некоторые просто уроды. Гораздо позже, уже в 70-х г.г., один немец из Зап.Германии меня спросил: «как же это так, что у вас в России пидовки внешне такие непривлекательные (“nicht attraktiv”)? У нас в Германии такие люди выглядят совсем иначе, они следят за своей внешностью, одеваются модно, они бегут впереди моды». Уже потом я понял, что наши русские пидовки в те времена копировали советских женщин низкого социального происхождения, одевались как советские тетеньки и вели себя соответственно.
Я тогда еще полагал, что мне не везет, что надо просто прийти в удачный день, в удачное время, может, в праздничный день, когда, как они говорили, «собирается особенно много народа». Еще мне казалось, что где-то тайно есть такие люди, которые вообще не показываются в подобных местах, и что можно их как-то найти.
В общем, я попал в некую ловушку тщеты. Стал ежедневно обходить все эти места по одному и тому же маршруту. С кем-то что-то было, но об этом вспоминать тошно, потому что лучше б и не было.
Меня всегда возмущало: стоит отойти чуть-чуть в сторону от штриха, с места встречи уродок-пидовок, как видишь огромное количество нормальных красивых парней и мужчин. Глаза разбегаются! Но пройдет еще несколько лет, когда я осознаю тщетность поиска партнера на штрихах и плешках, перестану их посещать и сосредоточу свое внимание именно на этих парнях и мужчинах, которые ходят везде.
-------------------
От многих пидовок я стал слышать рассказы о какой-то легендарной «Золушке», Толике Дуданове, красивом парне высокого роста с огромным хуем. «Ты знаешь, есть такой красивый парень, живет в Павловске. У него очень большой хуй». Меня это очень заинтересовало, т.к. я ездил по той же пригородной линии. Однажды вечером, возвращаясь электричкой домой, мы и встретились. Познакомиться не составило труда. Он действительно выглядел эффектно – двухметрового роста, в кепке, руки огромные, как лопаты. Мы прямо в тамбуре вагона (он был подвыпивший) стали целоваться. А потом доехали до его Павловска, вошли в парк и там в темноте, среди елей, он меня отъебал. Было здорово, и мне показалось, что я нашел то, о чем мечтал.
Мы стали встречаться. Встречаться было особо негде. Толик работал киномехаником в фотолаборатории Педагогического института, и вот я заходил туда, мы там трахались. Также я выкраивал моменты, когда у меня никого не было дома. Тогда мы раздевались полностью и ложились в койку. Здесь мне удавалось рассмотреть его тело. Оно было большое, белое, без единой выделяющейся мышцы - такая глыба… Жопа плоская, как блин. И при этом огромный хуй. Ебал он в жопу, рот особо не признавал. Мы долго встречались, я очень стремился к нему и, можно сказать, был в него влюблен, но потом это как-то прошло. Со временем я узнал, что он на самом деле «девка» и что его переебли все пидовки города, все, кто мог. - А ты что, не знал, что я девка? - как-то он мне сказал при встрече. – Люблю большой хуй в жопе. Да вот, приходится, в основном, самому ебать, эту тяжкую работу выполнять, потому что все этого хотят.
Он и натуралок вовсю ебал. В конце 70-х, помню, работал официантом в ресторане на Московском вокзале. Тогда были такие нравы, что если приходил новый сотрудник, то для знакомства он должен был переебать всех баб, там работающих. Так он и сделал. – Пришлось, - сказал.
Однажды – это было уже в 70-х годах - я случайно встретил Толика около Елисеевского магазина. Он был с каким-то азербайджанцем. Пригласил меня ехать к нему в гости. Поехали, выпили там. И сразу на диван. Значит, так: Толик ебал меня, а азербайджанец его. Однако Толик кончил в меня раньше, и ему сразу же стало невыносимо, что его ебут. Он вылез от нас, а азербайджанец продолжил уже со мной, ебал меня в жопу. Кстати, хороший азербайджанец был.
Говорят, Анатолия Дуданова давно нет на свете, лет двадцать, как нет. Пил много. После какого-то сборища и пьянки с участием многих людей его нашли мертвым в собственной квартире. Был 1946-го года рождения. Легенда Ленинграда. Стольких страждущих удовлетворил своим большим хуем – не счесть.
Комментариев нет:
Отправить комментарий