Большинство пидовок хотело сосать хуй. В условиях города и всеобщего бесквартирья это был наиболее простой и оперативный способ. Американский «Отчет Кинси» (The Kinsey Reports, 1948 & 1953) еще давно подтвердил, что 2/3 гомосексуалистов предпочитают оральный секс. Примерно так оно было и в нашей далекой советской действительности. «Сосу хуй» было начертано или нацарапано во всех туалетах, причем даже в отдаленных и провинциальных городках, на стене туалета автостанции какого-то задрипаного райцентра. Было много пожилых и очень пожилых людей - минетчиков. Часто бывало бросишь взгляд на какую-то старую пидовку, а у нее сразу же рот приоткрывается и язык вываливается. Т.е. «сосу». Или когда проходишь мимо, то шепчут: «пососу, пососу».
В туалетных писсуарах, когда мужчины ссали, то у них возникало кратковременное половое возбуждение, они посматривали по сторонам. Тут же «работали» пидовки, особенно хуеманки и минетчицы. Некоторые часами стояли у писсуара, поджидая, когда рядом пристроится кто-нибудь еще. Поддрачивали хуй, вертели головой, наклонялись, смотрели на хуи у других.
Процесс манжения был таким: на плешке, в туалете или где-нибудь в другом месте две пидовки уловят взгляды друг друга и идут по улице, одна за другой. Не обязательно пидовка, тут мог быть и случайный натурал. Далее идут друг за другом и поглядывают на подъезды (тогда они все были незапертыми). Наконец, тот, что впереди, т.е. ведущий, шныряет в какой-либо темный подъезд, показавшийся ему подходящим. Как правило, поднимались на самый последний этаж, иногда даже залазили на чердак. Но сначала надо «постоять» вместе. Потрогать хуи, проверить у кого какой. После этого один приседал или наклонялся и сосал. Обычно всё происходило без разговоров, и после сделанного дела молча разбегались. В подъезде могли вспугнуть прохожие, жильцы, внезапный стук дверей. Могли выглянуть жильцы, наорать и выгнать, ошибочно приняв за распивающих на лестнице алкоголь.
Один мой знакомый, пидовка, рассказывал, что он так однажды пошел за одним эффектным грузином, красивым мужиком с усами, высокого роста, с мощной фигурой. Замандились на Московском вокзале в Ленинграде, и грузин «вел» его в парадняк по каким-то темным улицам. Когда они поднялись на верхнюю лестничную клетку, грузин расстегнул ширинку и вытащил… ничтожно маленький хуй, который едва выделялся из густо заросшего лобка. Грозно потребовал – соси! Пидовка страшно мучилась, исходила отвращением, сожалела, что так ошиблась, пыталась наврать, что якобы «вдруг плохо себя почувствовала», что «голова закружилась». Как-то отмучилась. Потом отплеваться не могла. А грузин тоже хорош – ведь знает, что у него там ничего нет. А если ничего нет, хуй постыдно маленький, то ебись с натуралками, им размер хуя не так важен, к пидовкам же не лезь.
В городе было много общественных уборных с кабинками. Часто перегородки между ними были деревянными, и, естественно, в них проделывались дырки, иногда достаточно большие. На жаргоне эти дырки назывались «телевизорами». Некоторые манды проводили по многу часов в таких кабинках, словно в засаде, дожидаясь, пока туда зайдет парень или мужик, пожелавший что-либо поделать. И просовывали хуй в дырку в стенке, и в другой кабинке - счастливо сосали. Как ни странно, очень многие натуралы в те глухие советские времена шли на это, совали свой хуй в «телевизор». Мало того, через такую дыру между кабинками даже ебли в жопу! И натуралы ебли! Можно сказать, что это была распространенная практика.
Между мандами шла борьба за кабинки, т.к. некоторые из них были более удобными и посещаемыми. Доходило до того, что подкупали уборщицу, давали ей 1 рубль, чтобы та поднимала хай и выгоняла из удобного места засевшую на часов пять наглую манду. А еще делали так: чтобы выгнать засевшую блядь, заблокировавшую всякую ротацию, в кабинку ей на голову бросали подожженную газету. Выкуривали, значит, таким образом.
Вероятно, у некоторых есть прирожденная склонность к минету. Однажды я видел туалетную манду, мужика лет 45, который сосал хуй. Меня поразило, что его лицо в тот момент невероятно преобразилось, он стал похож на человеческого эмбриона – глаза рефлекторно закрыты, плотно сжаты, а рот совершает интенсивные сосательные движения, как это делают новорожденные. И вот так сосет, сосет.
Когда позднее я поехал в Азербайджан (было это лет 40 тому назад), то узнал, что с минетом там дело обстояло несколько иначе. В Баку, конечно, о нем знали и практиковали, хотя предпочитали жопу. А вот у сельских «архаичных» парней попытка взять хуй в рот, как мне рассказывали, могла вызвать удивление, недоумение и даже отвращение. У простого народа было представление, что ебать можно и нужно только в жопу.
В туалетных писсуарах, когда мужчины ссали, то у них возникало кратковременное половое возбуждение, они посматривали по сторонам. Тут же «работали» пидовки, особенно хуеманки и минетчицы. Некоторые часами стояли у писсуара, поджидая, когда рядом пристроится кто-нибудь еще. Поддрачивали хуй, вертели головой, наклонялись, смотрели на хуи у других.
Процесс манжения был таким: на плешке, в туалете или где-нибудь в другом месте две пидовки уловят взгляды друг друга и идут по улице, одна за другой. Не обязательно пидовка, тут мог быть и случайный натурал. Далее идут друг за другом и поглядывают на подъезды (тогда они все были незапертыми). Наконец, тот, что впереди, т.е. ведущий, шныряет в какой-либо темный подъезд, показавшийся ему подходящим. Как правило, поднимались на самый последний этаж, иногда даже залазили на чердак. Но сначала надо «постоять» вместе. Потрогать хуи, проверить у кого какой. После этого один приседал или наклонялся и сосал. Обычно всё происходило без разговоров, и после сделанного дела молча разбегались. В подъезде могли вспугнуть прохожие, жильцы, внезапный стук дверей. Могли выглянуть жильцы, наорать и выгнать, ошибочно приняв за распивающих на лестнице алкоголь.
Один мой знакомый, пидовка, рассказывал, что он так однажды пошел за одним эффектным грузином, красивым мужиком с усами, высокого роста, с мощной фигурой. Замандились на Московском вокзале в Ленинграде, и грузин «вел» его в парадняк по каким-то темным улицам. Когда они поднялись на верхнюю лестничную клетку, грузин расстегнул ширинку и вытащил… ничтожно маленький хуй, который едва выделялся из густо заросшего лобка. Грозно потребовал – соси! Пидовка страшно мучилась, исходила отвращением, сожалела, что так ошиблась, пыталась наврать, что якобы «вдруг плохо себя почувствовала», что «голова закружилась». Как-то отмучилась. Потом отплеваться не могла. А грузин тоже хорош – ведь знает, что у него там ничего нет. А если ничего нет, хуй постыдно маленький, то ебись с натуралками, им размер хуя не так важен, к пидовкам же не лезь.
В городе было много общественных уборных с кабинками. Часто перегородки между ними были деревянными, и, естественно, в них проделывались дырки, иногда достаточно большие. На жаргоне эти дырки назывались «телевизорами». Некоторые манды проводили по многу часов в таких кабинках, словно в засаде, дожидаясь, пока туда зайдет парень или мужик, пожелавший что-либо поделать. И просовывали хуй в дырку в стенке, и в другой кабинке - счастливо сосали. Как ни странно, очень многие натуралы в те глухие советские времена шли на это, совали свой хуй в «телевизор». Мало того, через такую дыру между кабинками даже ебли в жопу! И натуралы ебли! Можно сказать, что это была распространенная практика.
Между мандами шла борьба за кабинки, т.к. некоторые из них были более удобными и посещаемыми. Доходило до того, что подкупали уборщицу, давали ей 1 рубль, чтобы та поднимала хай и выгоняла из удобного места засевшую на часов пять наглую манду. А еще делали так: чтобы выгнать засевшую блядь, заблокировавшую всякую ротацию, в кабинку ей на голову бросали подожженную газету. Выкуривали, значит, таким образом.
Вероятно, у некоторых есть прирожденная склонность к минету. Однажды я видел туалетную манду, мужика лет 45, который сосал хуй. Меня поразило, что его лицо в тот момент невероятно преобразилось, он стал похож на человеческого эмбриона – глаза рефлекторно закрыты, плотно сжаты, а рот совершает интенсивные сосательные движения, как это делают новорожденные. И вот так сосет, сосет.
Когда позднее я поехал в Азербайджан (было это лет 40 тому назад), то узнал, что с минетом там дело обстояло несколько иначе. В Баку, конечно, о нем знали и практиковали, хотя предпочитали жопу. А вот у сельских «архаичных» парней попытка взять хуй в рот, как мне рассказывали, могла вызвать удивление, недоумение и даже отвращение. У простого народа было представление, что ебать можно и нужно только в жопу.
Комментариев нет:
Отправить комментарий