Типичный азербайджанец
В свои студенческие каникулы в январе 1971 года я решил отправиться в Баку. Поехал туда на целый месяц. Уже наслышался я о том, что в «Азербайджане это очень распространено, что там в жопу ебут» и т.д. Не могу сказать, что это подтвердилось, во всяком случае, «много» там не было. С большим трудом и с помощью азербайджанца, работавшего опером в МВД, с которым я ехал в поезде и познакомился, мне удалось устроиться в гостиницу «Азербайджан» (потом она называлась «Нахичевань», а теперь как-то по-английски). Гостиница эта была, в основном, для приезжих из районов республики.
Жил я в номере на двоих. Но большей частью там был один. В центре города был сквер «Парапет». Якобы пидовочное место. Но у азербайджанцев, как и у всех южных народов, своеобразная ментальность, они большей частью бисексуальны. И эти бисексуалы специально не пойдут искать кого-либо в злачные места.
Около гостиницы был общественный туалет и тут же остановка троллейбуса. Однажды я был свидетелем такой сценки. В туалете (темном, зассаном, в хлорке) засела какая-то манда (из местных). И вот выходит водитель троллейбуса, идет в туалет и там проваливается на минут десять-пятнадцать. Я подсмотрел, что они что-то делают. То ли у него сосут, то ли он в жопу ебет. А весь переполненный троллейбус ждет, никто не ропщет.
Были местные «девки». Отличались особой вульгарностью. У них было принято громко кричать и вести себя так, чтобы вся улица поняла, кто они такие. При виде хорошего парня или мужчины они вскрикивали что-то типа «как хочется хуя» или «отвези меня в Маштаги» (о Маштагах – потом). Пидоров называли «гётверэн», т.е. «жопу дающий». А местные девки обращались друг к другу с словом «джана» - от слова «джан» - душа, т.е. по-нашему, «милочка».
Мне однажды:
- Ой, смотри какая красивая блондинка приехала! Джана, а ты откуда приехала? Ну, как тебе наши мужчины? Джана, а чего ты сидишь тут одна на скамейке? Ты думаешь, что к тебе как к девушке кадриться будут? Не будут.
Оно и действительно было так – пялились, даже оборачивались, но никогда первыми не делали шагов для знакомства. Всё же были кое-какие встречи, приводил я в гостиницу парней. Не могу сказать, что кто-то из них особо запомнился. Помню только, что на стене своего гостиничного номера я авторучкой отмечал палочками количество ёбарей. За месяц вроде бы было семь или восемь.
В самой гостинице останавливались сельские жители, из районов. Вот среди них еще встречались «архаические» типы, для которых знакомство с парнем и ебля с ним была нормальным делом, этим можно было поделиться с приятелями. Однажды поздно вечером какой-то мужик азербайджанец познакомился со мной в коридоре и пригласил к себе в номер. Там было еще человек пять (ничего себе, хорошие). Трали-вали, в общем, ты ложись спать у нас (была свободная койка). Я и лег уже и разделся и лёг. Но тут врывается горничная (что странно) и начинает вопить. Меня выставляет. Мол, нельзя ночевать в чужом номере. Скорее всего, эта проверка, сорвавшая мне многообещающую ночь, произошла потому, что часто, при отсутствии мест в гостинице, к своим землякам проникали и оставались ночевать посторонние люди. Т.е. тут было не слежение за нравственностью.
Однажды я был свидетелем забавного зрелища. Я зашел в кафе в центре города, сидел за столиком и пил кофе. Вдруг заиграла музыка. И тут я увидел, что молодые люди повскакивали с мест и стали танцевать друг с другом! Подошли и ко мне и пригласили на танец. Я смущенно отказался. Я не знал, как танцевать и как вести себя в подобной ситуации.
Маштага – поселок городского типа в километрах 40 от Баку. Известен по анекдотам. Считается, что все маштагинцы пидоры или что-то вроде. В общем, в жопу ебут. Съездил я туда электричкой, побывал в местной бане. Ничего не обнаружил такого… Правда, в раздевалке банщик меня предупредил, что снимать трусы у них нельзя, моются у них только в трусах, «а то еще кто-нибудь посмотрит и что-нибудь подумает». Под конец, когда я уже одевался, пришел какой-то парень, который вроде бы мной заинтересовался, но я решил уже уйти, т.к. не представлял себе, как осуществлять дальнейшее.
Да. Как ни странно, Баку не оставил у меня никаких ярких впечатлений. Может, кроме одного случая, который запомнился. Но это было в другой приезд. Тоже январь, но стихийное бедствие, весь город завалило снегом. Я шлялся, забрел на железнодорожный вокзал. Вдруг увидел солдата, проникновенно взглянувшего на меня. Мы сразу же подошли друг к другу, разговорились. Оказалось, что он армянин из Еревана, служит в Баку, в Салянских казармах. Сам студент, городской, служил в армии после вуза. Послали на вокзал расчищать пути от снега. Красивый, приветливый. Сразу возник вопрос - куда пойти ебаться? Договорились вечером встретиться около бани, чтобы пойти в отдельный номер.
Наступает вечер. Я не особо верил в то, что он придет, потому что договариваться с кавказцами «на потом» это гиблое дело. Прихожу к бане – всё завалено снегом, пурга. Наверное, час жду. Вдруг далеко-далеко, в конце длинной улицы, появляется точечка шагающего человека. Точечка увеличивается и превращается в силуэт. Начинаю различать – это мой солдат.
В бане в номера была очередь, и мы очень долго ждали. Наконец мы оказались в большом номере с ванной, с каким-то мраморным столом посередине. Фигура у Роберта была чудная – он был крепкий, волосатый, ноги мощные, как у футболиста. Начали что-то делать. Оказалось, что он принадлежит к тому редкому типу мужиков, которые только дают сосать, в жопу не ебут, на жопу у них хуй никакими силами не стоит. Как только он пытался по моей просьбе вставить в мою жопу хуй, он опадал. Ну, в общем, кое-как я отсосал у него.
В моей записной книжке до сих пор хранится его автограф – Роберт Давтян, Салянские казармы... На прощанье сказал: приезжай обязательно в Ереван, тебе там очень понравится, и на твой вкус найдешь кого угодно (что потом и подтвердилось).
Жил я в номере на двоих. Но большей частью там был один. В центре города был сквер «Парапет». Якобы пидовочное место. Но у азербайджанцев, как и у всех южных народов, своеобразная ментальность, они большей частью бисексуальны. И эти бисексуалы специально не пойдут искать кого-либо в злачные места.
Около гостиницы был общественный туалет и тут же остановка троллейбуса. Однажды я был свидетелем такой сценки. В туалете (темном, зассаном, в хлорке) засела какая-то манда (из местных). И вот выходит водитель троллейбуса, идет в туалет и там проваливается на минут десять-пятнадцать. Я подсмотрел, что они что-то делают. То ли у него сосут, то ли он в жопу ебет. А весь переполненный троллейбус ждет, никто не ропщет.
Были местные «девки». Отличались особой вульгарностью. У них было принято громко кричать и вести себя так, чтобы вся улица поняла, кто они такие. При виде хорошего парня или мужчины они вскрикивали что-то типа «как хочется хуя» или «отвези меня в Маштаги» (о Маштагах – потом). Пидоров называли «гётверэн», т.е. «жопу дающий». А местные девки обращались друг к другу с словом «джана» - от слова «джан» - душа, т.е. по-нашему, «милочка».
Мне однажды:
- Ой, смотри какая красивая блондинка приехала! Джана, а ты откуда приехала? Ну, как тебе наши мужчины? Джана, а чего ты сидишь тут одна на скамейке? Ты думаешь, что к тебе как к девушке кадриться будут? Не будут.
Оно и действительно было так – пялились, даже оборачивались, но никогда первыми не делали шагов для знакомства. Всё же были кое-какие встречи, приводил я в гостиницу парней. Не могу сказать, что кто-то из них особо запомнился. Помню только, что на стене своего гостиничного номера я авторучкой отмечал палочками количество ёбарей. За месяц вроде бы было семь или восемь.
В самой гостинице останавливались сельские жители, из районов. Вот среди них еще встречались «архаические» типы, для которых знакомство с парнем и ебля с ним была нормальным делом, этим можно было поделиться с приятелями. Однажды поздно вечером какой-то мужик азербайджанец познакомился со мной в коридоре и пригласил к себе в номер. Там было еще человек пять (ничего себе, хорошие). Трали-вали, в общем, ты ложись спать у нас (была свободная койка). Я и лег уже и разделся и лёг. Но тут врывается горничная (что странно) и начинает вопить. Меня выставляет. Мол, нельзя ночевать в чужом номере. Скорее всего, эта проверка, сорвавшая мне многообещающую ночь, произошла потому, что часто, при отсутствии мест в гостинице, к своим землякам проникали и оставались ночевать посторонние люди. Т.е. тут было не слежение за нравственностью.
Однажды я был свидетелем забавного зрелища. Я зашел в кафе в центре города, сидел за столиком и пил кофе. Вдруг заиграла музыка. И тут я увидел, что молодые люди повскакивали с мест и стали танцевать друг с другом! Подошли и ко мне и пригласили на танец. Я смущенно отказался. Я не знал, как танцевать и как вести себя в подобной ситуации.
Маштага – поселок городского типа в километрах 40 от Баку. Известен по анекдотам. Считается, что все маштагинцы пидоры или что-то вроде. В общем, в жопу ебут. Съездил я туда электричкой, побывал в местной бане. Ничего не обнаружил такого… Правда, в раздевалке банщик меня предупредил, что снимать трусы у них нельзя, моются у них только в трусах, «а то еще кто-нибудь посмотрит и что-нибудь подумает». Под конец, когда я уже одевался, пришел какой-то парень, который вроде бы мной заинтересовался, но я решил уже уйти, т.к. не представлял себе, как осуществлять дальнейшее.
Да. Как ни странно, Баку не оставил у меня никаких ярких впечатлений. Может, кроме одного случая, который запомнился. Но это было в другой приезд. Тоже январь, но стихийное бедствие, весь город завалило снегом. Я шлялся, забрел на железнодорожный вокзал. Вдруг увидел солдата, проникновенно взглянувшего на меня. Мы сразу же подошли друг к другу, разговорились. Оказалось, что он армянин из Еревана, служит в Баку, в Салянских казармах. Сам студент, городской, служил в армии после вуза. Послали на вокзал расчищать пути от снега. Красивый, приветливый. Сразу возник вопрос - куда пойти ебаться? Договорились вечером встретиться около бани, чтобы пойти в отдельный номер.
Наступает вечер. Я не особо верил в то, что он придет, потому что договариваться с кавказцами «на потом» это гиблое дело. Прихожу к бане – всё завалено снегом, пурга. Наверное, час жду. Вдруг далеко-далеко, в конце длинной улицы, появляется точечка шагающего человека. Точечка увеличивается и превращается в силуэт. Начинаю различать – это мой солдат.
В бане в номера была очередь, и мы очень долго ждали. Наконец мы оказались в большом номере с ванной, с каким-то мраморным столом посередине. Фигура у Роберта была чудная – он был крепкий, волосатый, ноги мощные, как у футболиста. Начали что-то делать. Оказалось, что он принадлежит к тому редкому типу мужиков, которые только дают сосать, в жопу не ебут, на жопу у них хуй никакими силами не стоит. Как только он пытался по моей просьбе вставить в мою жопу хуй, он опадал. Ну, в общем, кое-как я отсосал у него.
В моей записной книжке до сих пор хранится его автограф – Роберт Давтян, Салянские казармы... На прощанье сказал: приезжай обязательно в Ереван, тебе там очень понравится, и на твой вкус найдешь кого угодно (что потом и подтвердилось).
Комментариев нет:
Отправить комментарий