Первая поездка за границу

На заграничные страны мы все возлагали большие надежды. Во-первых, ни в одной соцстране не было статьи о преследовании за гомосексуализм. Во-вторых, нам казалось, что там «много» и «это распространено». Даже в страны советского блока съездить по туристской путевке или по приглашению было сложно (только раз в два года, пройти массу утверждений в разных органах коммунистической власти). Часто и выбрать страну для туристской поездки не удавалось. И вот так получилось, что первая страна, в которую я отправился, была Чехословакия. Это был август 1972 года. Я купил турпутевку на 12 дней - Прага и другие, меньшие города, в т.ч. Карловы Вары. Со мной в группе был еще мой знакомый, Алик Б., такой же ориентации, но лет на десять старше меня, из так называемых «довоенников».

Сам переезд границы СССР был волнующим событием. Странное ощущение охватывало почти всех в первые моменты, когда поезд оказывался уже НЕ на территории СССР. Про себя повторял: «я не в СССР, я за его пределами, я за границей, здесь, вот здесь, СССР нет!» Поезд пересекал границу уже после полуночи, в темноте, и тогда многие туристы прильнули к окнам, долго стояли так, чтобы увидеть заграницу, что-то не такое, к которому мы привыкли за всю свою жизнь в совдепии.

- Смотри, смотри, дома-то какие! Смотри, а машины не наши! – слышалось в вагоне.

Утром была Прага. Советского туриста она поразила прежде всего переполненными магазинами, обилием одежды, обуви. Проблема у всех была одна: как истратить обменянные 300 рублей так, чтобы не прогадать и не сделать ошибку.

В первый же день приезда из-за меня случился скандал. Разместились мы в гостинице, и тут вдруг заявляют, что все в обязательном порядке должны ехать в музей Ленина и на какое-то кладбище коммунистических деятелей. Я говорю: не поеду! Мне же надо было срочно бежать в центр города и искать «специальное кафе для гомосексуалистов», о котором я уже слышал. - Я не поеду с группой! – уперся я. Весь автобус долго ждал, но, в конце концов, они уехали без меня (кстати, это неслыханное и из ряда вон выходящее мое поведение сокрыли, и не было никаких последствий).

Один пошагал из отеля в центр города, на Вацлавскую площадь (перед отъездом я даже выучил чешский язык и мог неплохо на нем изъясняться). На Вацлавской площади подземный переход, а там – туалеты. Я сразу заскочил в туалет. Вижу – ко мне мандится один человек, по внешности мне совершенно не нужный. Но я решил получить от него всю информацию - где кафе, в котором собираются, и прочее. Он тут же меня вывел наверх и провел в это кафе, называлось оно «Европа». Причем всё объяснил, что «наши люди» собираются на втором этаже, так что подниматься надо было сразу туда.

Очень странно было оказаться в гей-баре! Сидят все мужчины или молодые люди. Думаю про себя, ведь и официанты, наверное, тоже такие. И все вокруг это ЗНАЮТ, и ничего!

Заказал себе пиво. Познакомился с какими-то пидовками – видимо, завсегдатаями. Рассказали мне, что есть еще ночной гей-клуб «ТТ» (напоминаю, что это был 1972 год!), но я туда так и не решился сходить. В другой день я туда привел своего старшего приятеля Алика, так тот там совсем охуел, застыл, окаменел… «И вот это здесь все сидят такие?», спрашивает. Ему казалось, что непременно должны подъехать воронки с милиционерами и кагебешниками, всех арестовать и отправить в тюрьму.

В сексуальном плане Чехословакия меня сильно разочаровала, хотя некоторое время я пытался себя убедить, что мне все очень нравится, и я всем с восторгом рассказывал о своей поездке. Мужчин в местах сборищ пидовок не было, а были сплошь «девки», причем даже более пассивные по своей сути, чем русские. Правда, девки чешские выглядели лучше русских, были одеты модно, часто мимикрировали под мужчин. Видимо, там укоренилась европейская «система», когда «менее пассивный ебет более пассивного». Таких в России называли «лесбиянками», «двустволками», «перевёртышами». Всё это, кроме прочего, сочеталось со звучащим для русского уха по-детски чешским языком (с множеством уменьшительных суффиксов), что еще более снижало ощущение мужского. С кем-то я познакомился в Праге, поехал ночевать, оказалось, что надо ебать и ебать, причем в меня при этом еще и влюблялись. Я не мог понять, почему меня избрали на эту роль.

Я в Праге на Вацлавской площади

Аналогичное повторилось в Карловых Варах, где была плешка. Опять с кем-то познакомился, потом терлись, непонятно что делали и тоже изображали любовь.

Единственный толк от этих чешских знакомств был в том, что потом эти люди приезжали в СССР, привозили хорошие носильные вещи, дезодоранты, after-shave’ы и нам продавали всё это по сходной цене.

Я забыл упомянуть, что перед поездкой в Чехословакию, когда еще не было известно, разрешат мне туда ехать или нет, ко мне домой явился кагебешник. «Ну, вы ж понимаете, что решение о вашей поездке принимается нами… Так что… Нас интересует, о чем люди говорят в тургруппе, кто как высказывается…»

Но о КГБ – потом.