Где-то в середине 1970-х годов я окончательно убедился, что искать кого-то на плешках и штрихах мне совершенно нет смысла. Там отсутствуют те типажи, которые мне нужны. А нужны мне были простые парни и мужчины традиционной сексуальной ориентации (как теперь выражаются), без дефицита мужского, отмечавшегося у всех геев, будь они хоть сто раз «активными». А тут еще Бабетта стала интенсивно мандить «не таких», и успешно.
Советские люди
Современному человеку в России надо рассказать, что в те времена никто не трендел о «геях», что слова «пидор» или «пидорас» были просто ругательствами без сексуального подсмысла и что большая часть мужчин пребывала в неведении относительно этого «греха», грехом это не считала, а считала каким-то баловством, случайной причудой или просто «хуйнёй-муйнёй». Еще надо упомянуть, что в те времена можно было запросто вступать в разговоры со случайными людьми, стрелять сигареты, просить прикурить, пригласить к себе домой под каким-либо предлогом, подойти к незнакомому парню на улице и сказать: «слушай, так выпить хочется, а один я не могу, пойдем сообразим что-нибудь». Без каких-либо подозрений, что тут есть что-то иное.
Кроме того, у меня появилась комната с отдельным входом (соседи выехали), которую я обустроил для своих целей («ебальня»). Там не было ничего ценного. А главное – имелась только одна кровать. Еще дома должен был всегда быть в наличии запас выпивки, припасенная лишняя бутылка. Плюс к этому всегда где-то валялись какие-то порнографические фотографии плохого качества, обязательно с женщинами.
Все эти «не такие» делились на кавказцев и русских. В плане секса с кавказцами было, конечно, проще, и кавказцы были главной моей целью. С русскими же приходилось чересчур много выпивать, причем иногда настолько много, что и не помнилось, еблись мы или нет. Часто оставалось лишь впечатление, что вроде что-то делали.
Однако всё равно без краж дело не обходилось. Крали всё, случайно оставленное мною по недосмотру.
В течение нескольких лет постоянным местом моего поиска были залы ожидания и кассовые залы для поездов дальнего следования на вокзалах (там же были тогда курилки). И можно было познакомиться с какими-то не уехавшими - не отъехавшими, застрявшими, не имевшими достаточно денег на билет и т.д. Этот метод начал работать. Главным правилом было говорить только о женщинах, т.е. не делать никаких намеков на возможный секс со мной.
Первый, с кем я познакомился, привез к себе, был азербайджанец. Спали вместе, ебал. Но каким-то образом, не имея ни сумки, ни пакета при себе, он умудрился спиздить джинсы, которые тогда были большой ценностью. Вот такая «премьера».
Если с кавказцами во всех случаях гарантировалась ебля, то с русскими она случалась примерно в 2/3 случаев. При этом я сам никогда не приставал, не лез первым. Мы просто ложились спать в одну койку.
Еще одной проблемой было утро. Особенно противным казался яркий солнечный свет, бивший в глаза. Следовательно, окна должны быть занавешены, чтобы в полутьме парень мог встать и, преодолевая смущение, быстро и как бы незаметно натянуть трусы.
Помню красивого чеченца, борца, которого привез к себе вот так с вокзала. Навесил ему лапшу на уши, что у меня якобы есть одна баба, «к которой можно зайти». Потом, что «бабы не оказалось дома». В общем, легли в одну кровать, и он меня ебал (на какой бы плешке я мог бы найти такого!). Утром он мне говорит:
- Ну и здорово же ты меня снял! Ну, ты молодец!
Армянин Спартак, которого я так снял на вокзале как застрявшего, жил у меня, наверное, неделю. Веселый человек был. И широкая натура. Меня ебал, потом я ему приводил одну знакомую натуралку, потом он опять меня.
Спартак еще и сидел в нашей компании (тогда как раз приехал один приятель из Москвы, Сережа), развлекал нас разговорами. Конечно, он понимал, что это за компания, но не придавал этому значения, потому что это никак не называлось и не обозначалось. Вот, пожалуйста, полное отсутствие демаркационной линии между «гомо» и «гетеро»!
Еще был солдат Анвар, аварец из Дагестана – из-за завитых волос на голове я его называл «Бараном». Заклеил его прямо около своего дома. Потом он, наверное, в течение года приходил ко мне, причем в самое неожиданное время, когда ему удавалось сбежать из казармы.
Ебал нещадно, подолгу, много раз за ночь, до умопомрачения. Говорил мне: «Ты мне тут не предлагай еду, выпивку. Мне надо только ебать, ебать. Я только из-за этого к тебе прихожу». Однажды этот «Баран» явился, когда у меня в доме было полно гостей, в том числе иностранцы, натуралки. Поначалу он прихуел, но потом освоился, сидел со всеми вместе, а ночью мы опять еблись.
Не всё шло так гладко, попадались и какие-то злобные типы. Некоторые утром были мрачнее тучи, и нужно было срочно применять какие-то «психотерапевтические методики», «греметь погремушками», отвлекать и быстро выводить из дома. Таким оказался эффектный грузин с усами из местечка Саакези. Эффектый, с хорошей фигурой, но с маленьким хуем. Сам ночью крутился, крутился и полез ебать меня, а утром весь был в злобном приступе. Те, что с маленьким хуем, чаще всего бывали с проблемами.
А позднее мне подумалось – зачем я езжу так далеко из Пригорода в Большой Город на вокзалы, это длинная дорога, ведь можно снимать кого-нибудь прямо тут, в нашем городке. Например, пойти вечером к гастроному, к винному отделу перед его закрытием, когда около него стояла толпа парней и мужиков, не смогших купить бутылку. Можно было пойти на платформу вокзала, когда последняя электричка в Город только что ушла, подойти к какому-нибудь не уехавшему, наплести что-то, что «я собирался уехать к бабе в город, а теперь придется возвращаться домой». И приглашал парня тоже пойти ко мне, чтобы выпить…
К тому же, в нашем Пригороде было полно воинских частей, солдаты бродили по улицам. Так снимай их прямо около дома, на своей улице! Так и делал. Но об этом – позже.
Советские люди
Современному человеку в России надо рассказать, что в те времена никто не трендел о «геях», что слова «пидор» или «пидорас» были просто ругательствами без сексуального подсмысла и что большая часть мужчин пребывала в неведении относительно этого «греха», грехом это не считала, а считала каким-то баловством, случайной причудой или просто «хуйнёй-муйнёй». Еще надо упомянуть, что в те времена можно было запросто вступать в разговоры со случайными людьми, стрелять сигареты, просить прикурить, пригласить к себе домой под каким-либо предлогом, подойти к незнакомому парню на улице и сказать: «слушай, так выпить хочется, а один я не могу, пойдем сообразим что-нибудь». Без каких-либо подозрений, что тут есть что-то иное.
Кроме того, у меня появилась комната с отдельным входом (соседи выехали), которую я обустроил для своих целей («ебальня»). Там не было ничего ценного. А главное – имелась только одна кровать. Еще дома должен был всегда быть в наличии запас выпивки, припасенная лишняя бутылка. Плюс к этому всегда где-то валялись какие-то порнографические фотографии плохого качества, обязательно с женщинами.
Все эти «не такие» делились на кавказцев и русских. В плане секса с кавказцами было, конечно, проще, и кавказцы были главной моей целью. С русскими же приходилось чересчур много выпивать, причем иногда настолько много, что и не помнилось, еблись мы или нет. Часто оставалось лишь впечатление, что вроде что-то делали.
Однако всё равно без краж дело не обходилось. Крали всё, случайно оставленное мною по недосмотру.
В течение нескольких лет постоянным местом моего поиска были залы ожидания и кассовые залы для поездов дальнего следования на вокзалах (там же были тогда курилки). И можно было познакомиться с какими-то не уехавшими - не отъехавшими, застрявшими, не имевшими достаточно денег на билет и т.д. Этот метод начал работать. Главным правилом было говорить только о женщинах, т.е. не делать никаких намеков на возможный секс со мной.
Первый, с кем я познакомился, привез к себе, был азербайджанец. Спали вместе, ебал. Но каким-то образом, не имея ни сумки, ни пакета при себе, он умудрился спиздить джинсы, которые тогда были большой ценностью. Вот такая «премьера».
Если с кавказцами во всех случаях гарантировалась ебля, то с русскими она случалась примерно в 2/3 случаев. При этом я сам никогда не приставал, не лез первым. Мы просто ложились спать в одну койку.
Еще одной проблемой было утро. Особенно противным казался яркий солнечный свет, бивший в глаза. Следовательно, окна должны быть занавешены, чтобы в полутьме парень мог встать и, преодолевая смущение, быстро и как бы незаметно натянуть трусы.
Помню красивого чеченца, борца, которого привез к себе вот так с вокзала. Навесил ему лапшу на уши, что у меня якобы есть одна баба, «к которой можно зайти». Потом, что «бабы не оказалось дома». В общем, легли в одну кровать, и он меня ебал (на какой бы плешке я мог бы найти такого!). Утром он мне говорит:
- Ну и здорово же ты меня снял! Ну, ты молодец!
Армянин Спартак, которого я так снял на вокзале как застрявшего, жил у меня, наверное, неделю. Веселый человек был. И широкая натура. Меня ебал, потом я ему приводил одну знакомую натуралку, потом он опять меня.
Спартак еще и сидел в нашей компании (тогда как раз приехал один приятель из Москвы, Сережа), развлекал нас разговорами. Конечно, он понимал, что это за компания, но не придавал этому значения, потому что это никак не называлось и не обозначалось. Вот, пожалуйста, полное отсутствие демаркационной линии между «гомо» и «гетеро»!
Еще был солдат Анвар, аварец из Дагестана – из-за завитых волос на голове я его называл «Бараном». Заклеил его прямо около своего дома. Потом он, наверное, в течение года приходил ко мне, причем в самое неожиданное время, когда ему удавалось сбежать из казармы.
Ебал нещадно, подолгу, много раз за ночь, до умопомрачения. Говорил мне: «Ты мне тут не предлагай еду, выпивку. Мне надо только ебать, ебать. Я только из-за этого к тебе прихожу». Однажды этот «Баран» явился, когда у меня в доме было полно гостей, в том числе иностранцы, натуралки. Поначалу он прихуел, но потом освоился, сидел со всеми вместе, а ночью мы опять еблись.
Не всё шло так гладко, попадались и какие-то злобные типы. Некоторые утром были мрачнее тучи, и нужно было срочно применять какие-то «психотерапевтические методики», «греметь погремушками», отвлекать и быстро выводить из дома. Таким оказался эффектный грузин с усами из местечка Саакези. Эффектый, с хорошей фигурой, но с маленьким хуем. Сам ночью крутился, крутился и полез ебать меня, а утром весь был в злобном приступе. Те, что с маленьким хуем, чаще всего бывали с проблемами.
А позднее мне подумалось – зачем я езжу так далеко из Пригорода в Большой Город на вокзалы, это длинная дорога, ведь можно снимать кого-нибудь прямо тут, в нашем городке. Например, пойти вечером к гастроному, к винному отделу перед его закрытием, когда около него стояла толпа парней и мужиков, не смогших купить бутылку. Можно было пойти на платформу вокзала, когда последняя электричка в Город только что ушла, подойти к какому-нибудь не уехавшему, наплести что-то, что «я собирался уехать к бабе в город, а теперь придется возвращаться домой». И приглашал парня тоже пойти ко мне, чтобы выпить…
К тому же, в нашем Пригороде было полно воинских частей, солдаты бродили по улицам. Так снимай их прямо около дома, на своей улице! Так и делал. Но об этом – позже.
Комментариев нет:
Отправить комментарий