Я на пляже в Батуми, 1978 г.
Батуми – небольшой грузинский город-курорт на Черном море, меньше ста тысяч жителей, но с этим городом у меня связано больше всего прекрасных воспоминаний. Я был там несколько раз (1977-1981), и все эти разы слились у меня в памяти в одно. Любил я там останавливаться в октябре, даже с захватом ноября, когда курортный сезон уже закончился. А как говорили тамошние жители, – «мы живем от сезона до сезона», т.е. пока приезжают русские натуралки и есть кого ебать. Рассказывали, что летом в Батуми заходили туристские теплоходы, и русские светловолосые бляди, жаждущие ебли, даже не выходили на берег. Они лежали в каютах, которые иллюминаторами выходили на пристань, полуголые или совсем голые, а к ним выстраивалась очередь грузин, которые по очереди заходили и их ебли. При мне, когда я приезжал в октябре, этого безобразия уже не было. Видел только пару раз, как молодые люди, грузины, видно, совсем уж из села, в пиджаках сидели на корточках около загорающей на пляже натуралки и дрочили на нее глазами. Скорее всего, вернувшись домой, они под впечатлением увиденного тела дрочили уже по-настоящему.
Но не все так, далеко не все так. Однажды я познакомился на Приморском бульваре с грузинским парнем. Кажется, он был из соседнего местечка Гонио. Мы весь вечер провели в многоэтажном кафе, которое было в Батуми, на пятом этаже, что ли. Там творился полный бардак – можно было заказывать вино в розлив и как угодно, было густо накурено, шум, музыка. Почему-то само собой разумелось, что если я с этим парнем сижу в кафе и долго разговариваю, выпиваю, то это означает, что потом мы вместе будем спать. А легши вместе в одну кровать – будем ебаться. Так оно и произошло в тот раз. Правда, хозяйка дома на следующий день меня выгнала, т.к. мы сильно накурили (нашла причину!). Но это было к лучшему. Мне показали, куда идти искать жилье. И я нашел гениальное место, где не было никаких хозяек
От батумского железнодорожного вокзала шла улица, по середине которой были проложены рельсы служебной ветки железной дороги, т.е. было нечто похожее на трамвайную линию без трамвая. На этой улице было полно частных домиков с какими-то строениями и сарайчиками во дворе, часто двухэтажными. Всё это было похоже на навороченные голубятни… Вот одну такую верхнюю голубятню я и снял. Туалет и краны с водой во дворе, рядом. Так что можно было в любое время подмыться и поставить себе клизму.
Интересно, что в комнатке было две кровати. Я мог регулировать ситуацию. 1) платить за вторую кровать, чтобы никого не подселили 2) платить за вторую, но приглашать к себе переночевать на одну койку, указывая, что вторая койка не моя, не оплаченная. Была такая опция – спать вдвоем на одной койке, т.е. по половине стоимости с каждого. Сдавалась одна койка на двоих! Вместо 3 рублей по 1.50 с каждого, если спать вместе! Идеальная ситуация!
Старый батумский ж/д вокзал
Со временем я познакомился с местными посетителями плешки. Там была только одна отъявленная грузинская пидовка, остальные – семейные люди, ежевечерне приходившие туда в поисках кого-либо. Однажды я спросил у своих друзей на плешке, как по-грузински называют «таких» людей. Конечно, в грузинском языке есть грубые слова для их обозначения, но между собой они говорят так: «он понимает» или «он не понимает (эти дела)». Так я и слышал все время от них – «вот этот понимает», "вот этот нет".
На вокзале был буфет. В буфете на розлив продавалось дешевое вино. Стойки. И вот тут-то и происходили мои знакомства. Достаточно было встать против кого-то со стаканом вина, завести разговор, потом продолжить выпивку, и через некоторое время, иногда очень скоро, мы шли ночевать ко мне, т.к. у собеседника то ли не было места, где переночевать в Батуми, то ли еще что.
Чудное было время! Вернее, короткий период времени. Никакого тебе «гомосексуализма», а просто знакомства и ебля с грузинскими натуралами, случайными людьми. Однажды на скамейке на платформе сидел солдат. Я подсел к нему, и мы тут же разговорились. Оказался курдом из Ашхабада.
После недолгого разговора мы пошли ебаться прямо около платформы. Там стояло большое толстое дерево. Всё сильно освещалось фонарями, но за деревом была черная тень. Вот в эту тень мы встали, я уперся руками в дерево, и он меня вовсю ебал своим большим хуем. «Если б было время, - говорит, - мы бы с тобой еще покайфовали». Но ему нужно было уезжать на побывку домой. В общем, не было никаких комплексов, никакого стеснения, как будто это норма жизни!
Интересно, это дерево у платформы стоит там до сих пор?
Еще запомнился один парень, грузин. Сидел раньше в тюрьме, а теперь околачивался без денег, бегал по городкам Грузии, видимо, от кого-то скрывался. Он жил у меня несколько дней. Когда я его привел к себе, то мы поначалу легли в разные койки. Однако очень быстро под каким-то надуманным предлогом он перебрался ко мне.
Ебал он меня много и долго. Потом как-то сказал, что «со своей женой я не получал такого удовольствия, как со тобой». Правда, этот взял с меня обязательство «потом взять в рот». Наверное, это ему надо было для «престижа». Кажется, я пригубил один раз.
И еще приводил я грузин в мой снимаемый сарайчик. Ведь лечь вместе в одну койку обязательно означало ебаться, иного не могло быть.
Даже русские, постоянно проживавшие в Грузии, приобретали внешний облик и манеру поведения грузин. Мне попался одни такой русский – внешне был похож на грузина, знал язык. Солдат, возвращался после побывки дома, у жены. И когда мы легли вместе в койку, он сразу обнял меня и стал ебать в жопу (это он был вчера от жены!).
Немного о грузинских «девках», т.е. пассивных. Они действительно часто похожи на «девок», но все ужасно волосатые, вихлявые. Но в Грузии трудно ориентироваться. Часто их пассивность выдает лишь некий томный взгляд. При этом т.наз. девки могут запросто и сами выебать, могут ебать также натуралок, иметь семьи, детей.
В Батуми была у меня одна такая знакомая грузинская провинциальная девка (Зураб). Душевный был человек. Жил в центре города, и у него был еще брат (не такой), который ему сказал, что «если я от кого-то о тебе что-то ужасно позорящее узнаю, то прибью». Тем не менее, там, в Грузии, в те времена бытовала еще такая манера поведения. Она, вероятно, восточная, архаичная. Я сам был этому свидетелем: лютая девка, пассивная (в данном случае Зураб и еще кто-то) заходила на базар и устраивала там своего рода перформанс. Начинала по-блядски себя вести, всем давать знать, кто она такая, кривляться, выкрикивать какие-то половые призывы. В этот момент все продавцы из всех отделов и всякая обслуга базара – все они сельского происхождения - поднимали громкое улюлюканье, свист, начинали махать руками, показывать неприличные знаки. Заканчивалось это тем, что все или почти все по очереди эту девку ебали где-то за кулисами (в жопу, конечно, о сосании речь не идет). Кажется, давали кое-какие деньги за это. Тут срабатывал какой-то психологический механизм, что на открытый сексуальный призыв («хочу, чтобы меня ебли») они не могли иначе прореагировать, ибо тогда оказались бы «не совсем мужчинами». Или совсем не мужчинами.
Вот идешь так по тихому городку, ничье внимание вроде бы не привлекаешь, но однажды я, вот так шатаясь по городу, зашел в батумскую баню, в общие души. Там творилось что-то невообразимое! Похоже, люди пришли туда не для того, что бы мыться. Все беспрерывно бегали между рядов душей, высматривали кого-то, теребили свои хуи, поддрачивали их, некоторые ходили вообще со стоячими. Удалялись в какие-то темные уголки. Мне показалось, что они там уже все друг друга знали. Я даже не успел присмотреться и сообразить, что происходит. В раздевалке пялились на меня. Выхожу потом на улицу, сижу, курю. Люди тоже выходят. Но странная особенность: на улице они тут же одевают маску безразличия. Идут как ни в чем не бывало, как будто только что, минуту назад, они не носились как угорелые по всей бане со стоячим хуем. На улице они уже не будут с кем-то знакомиться, чтобы продолжить связь или что-то предпринять. Они не подойдут к тебе с целью завязать отношения. У всех есть семьи, дети. Город маленький…
Был у меня и курьезный случай. Возвращался я электричкой из Кутаиси в Батуми, часов шесть езды. В тамбуре разговорился с грузином лет тридцати, вроде бы ничего, симпатичный. До умопомрачения курили и разговаривали о политике (он был за советскую власть, я против, вот и спорили). Наконец добрались до Батуми. Он там говорит: «идем ночевать ко мне, снимем комнатку» (типа сараев во дворе). Пришли. Уже за полночь. – Иди ко мне, - говорит. Подхожу. Лежит голый на спине, а тело, обильно покрытое волосами, – просто как мягкий трясущийся студень. Хуй – нечто жалкое и не стоит. При этом он торжественно произносит такое: «вот теперь, наконец, это - всё твое. Это всю ночь будет твое!» Вроде как наслаждайся после мучительной дороги. Я не помню, как я вышел из этой ситуации и что я придумал. Но точно помню, что с ним ничего не делал. Кажется, я проспал на соседней кровати, ужасно не выспался, а рано утром убежал к себе.
Несмотря ни на что Батуми оставил у меня наилучшие воспоминания. Полное ощущение того, что нет разделения на «гомо» и «гетеро» и еще что-либо, что нет всех этих дурацких ярлыков. Все - вместе, но просто есть небольшая часть мужчин (тупая, злая?), которая «не понимает» прелести такой ебли.
* * *
Из анекдотичного. В Батуми рассказали, там такое было. Один грузин ебет другого в жопу и вдруг достает нож и приставляет его к горлу того, которого ебет. Но тот, которого ебут, в темноте этого не видит, так что этот еще умудрился как-то зажечь спичку, чтобы приставленный нож был виден. После этого тот, которого выебли, спрашивает: «Зачем ты это сделал, что ты хотел от меня?» Отвечает: «Я хотел ножом напугать тебя, чтобы у тебя очко сжалось и было уже».
Комментариев нет:
Отправить комментарий